35.22 €
35.22 €
Доставим:
6 июля
Под заказ
Румия
Румия, девочка с казахско-татарскими корнями, часто чувствует себя чужой — в собственном доме, в ауле дедушки, в студенческом общежитии. Чтобы найти своих, ей нужно повзрослеть и пройти через испытания дружбой, любовью и предательством.
Однако по-настоящему узнать себя и тех, кто рядом, Румие еще предстоит. Ведь с материнством в ее сны и реальность проникает давний семейный страх и призрак прошлого нашептывает то, о чем больше не говорят вслух.
Удастся ли Румие распутать тайны женщин ее рода и вернуть себе право свободно дышать и любить?
Мама говорила, Румию любит солнце. Хотя оно жжет ее бледную кожу и обсыпает в апреле противными конопушками. Повезло, что у нее они аккуратные, маленькие, будто наколоты иголочкой. Вон у соседского Руса веснушки словно нарисованы кистью — макнули в оранжевую краску, и точки расплылись в пятнышки.
Для кого
Для поклонников семейных саг, любителей современной прозы, историй о кросс-культурных связях, поисках собственного голоса и обретения себя.
Утро в Алматы начинается с пения птиц. Румия не знает, каких именно: в институте не учили различать голоса пернатых. Поют вразнобой и вместе, словно отвечая друг другу, заливисто и крикливо, в четыре-пять утра особенно громко. Она просыпается на рассвете и слушает, и ей хорошо оттого, что они хотят петь — и поют.
Однако по-настоящему узнать себя и тех, кто рядом, Румие еще предстоит. Ведь с материнством в ее сны и реальность проникает давний семейный страх и призрак прошлого нашептывает то, о чем больше не говорят вслух.
Удастся ли Румие распутать тайны женщин ее рода и вернуть себе право свободно дышать и любить?
Мама говорила, Румию любит солнце. Хотя оно жжет ее бледную кожу и обсыпает в апреле противными конопушками. Повезло, что у нее они аккуратные, маленькие, будто наколоты иголочкой. Вон у соседского Руса веснушки словно нарисованы кистью — макнули в оранжевую краску, и точки расплылись в пятнышки.
Для кого
Для поклонников семейных саг, любителей современной прозы, историй о кросс-культурных связях, поисках собственного голоса и обретения себя.
Утро в Алматы начинается с пения птиц. Румия не знает, каких именно: в институте не учили различать голоса пернатых. Поют вразнобой и вместе, словно отвечая друг другу, заливисто и крикливо, в четыре-пять утра особенно громко. Она просыпается на рассвете и слушает, и ей хорошо оттого, что они хотят петь — и поют.